Загрузка
X


АРМЕН ТОНЯН — жизнь в ДВИЖЕНИИ

Ценности / Традиции / 05.07.2018

6 июля 2018 исполняется 100 лет со дня рождения Армена Тоняна, видного государственного деятеля Советской Армении. О нем рассказывает его внук, Микаэл Золян.   

Армен Тонян с внуком Микаэлом. Ереван. 1983 г.

6 июля моему деду,  Армену Тоняну, исполнилось бы сто лет. Окружающие называли его «Армен Рубенович» или «энкер Тонян» («товарищ Тонян»). А для меня он был «Дед». Почему-то так повелось, что я его называл именно так, по-русски, хотя говорили мы с ним практически всегда по-армянски. Мои воспоминания о нем относятся к тому времени, когда он был уже немолодым и важных постов больше не занимал. Тем не менее, у него всегда была та особая уверенность в себе, которая бывает у людей, которым приходилось нести ответственность за сотни и тысячи других людей. В любой компании его инстинктивно воспринимали как самого главного, хотя держался он подчеркнуто скромно, и если и говорил о своем прошлом, то обычно с юмором. Просто даже нескольких минут общения с ним было достаточно, чтобы понять, что перед вами человек, который в любой ситуации знает, что и как надо делать. Окружающие его любили, уважали и немного побаивались. Любили, потому что он был добрым и отзывчивым, уважали, потому что он был кристально честным, а побаивались, потому что если он сердился, то для виновника его гнева это было испытанием не из легких. Правда, и отходил он легко, а если оказывался не прав, то не стеснялся это признать.

Наверное, единственным, на кого дедушка практически не мог серьезно сердиться, был я, его единственный внук. Баловал он меня вовсю, хотя и на формальном уровне сохранялась некая видимость строгости, так что я знал, что злоупотреблять оказанным мне высоким доверием не стоит. Дедушка всегда старался воспитать во мне склонность к здоровому образу жизни, но, видимо, есть все-таки задачи, которые непосильны даже для такого государственного деятеля, каким был мой дедушка: все его попытки приобщить меня к какому-нибудь виду спорта или хотя бы к здоровой пище мной весьма искусно саботировались. Но вот уважение к честным и бескомпромиссным людям, как мне кажется, ему удалось мне привить. 

Отец Рубен Тонян [1891-1984 гг.] и мать Марика Буниатян [1895-1918 гг.]

Корни 

Итак, родился мой дед, Армен Тонян, через несколько недель после того, как была провозглашена независимость Армении, в Тифлисе, где в то время все еще жили многие представители армянской интеллигенции. Его отец Рубен Тонян, родом из известной деревни Бананц в северном Арцахе, был переводчиком и учителем. По семейному преданию, основатель рода Тонянов по имени Тони, был родом из деревни Тох в Гадрутском районе Нагорного Карабаха. В детстве, во время очередного набега горцев, Тони похитили лезгины и вместе с другими невольниками продали в рабство Гянджинскому хану, а тот, в свою очередь, отдал его в услужение богатому крестьянину из Бананца. Работая у него, Тони зарекомендовал себя смышленым и прилежным работником,  постепенно тот стал воспринимать Тони как члена семьи и дал ему в жены свою дочь, от которой у Тони родилось семь сыновей. Один из них, Овсеп, был дедом Рубена Тоняна, то есть прадедом Армена. Мой дедушка всю жизнь гордился своими корнями, своей фамилией, и не на шутку сердился, если его фамилию перевирали, путая фамилию «Тонян» с более распространенной «Тоноян».

Юношеские годы. 1930-е гг.

Мать Армена, Марика Буниатян, была родом из одного из самых известных и богатых семейств города Нор Баязет (нынешний Гавар, или как говорят в народе, Кявар). Дед Марики, Айрапет Хачатрян, которого из-за низкого роста называли «Колот», был одним из самых богатых горожан и был известен своей благотворительностью. На собственные средства он построил большую школу, провел водопровод, участвовал в построении церкви. До сих пор в городе его вспоминают с благодарностью.

Из той же семьи происходит известный ученый  биохимик, Грачья Буниатян, впоследствии ректор Ереванского государственного университета, вице-президент Академии наук Армянской ССР, создатель института биохимии в Ереване, носящего его имя.  Он был дядей моего деда, хотя по возрасту они были почти ровесниками.

Мой дедушка родился в тяжелое для Армении время, и детство его тоже было не из легких. Еще младенцем он потерял мать, которая погибла от свирепствовавшего в те  годы брюшного тифа. Рос Армен в годы, когда Армения только начала оправляться от трагических событий. Семья Тонянов жила в нелегких условиях, но отец Армена, Рубен Тонян, больше всего старался воспитать в сыне честность. Процитирую отрывок из воспоминаний деда, из которого видно в каком духе его воспитывал отец: «Для моего отца лживость была самым страшным человеческим пороком. Для него главными критериями оценки были порядочность и умственные способности человека… Помню, какой урок он преподал мне, когда мне было около 6 лет. Он дал мне 20 копеек и велел купить хлеб. Недалеко от нашего дома, там, где сейчас кинотеатр «Москва», была пекарня «Сардарабад». Я и сейчас помню, какой хлеб там выпекали – еще не доходя до места, вы уже чувствовали запах матнакаша. Я пошел и купил хлеб. Вернувшись, я победоносно раскрыл ладонь и показал отцу те же деньги, которые продавец забыл взять у меня. Отец изменился в лице и дал мне увесистую оплеуху. Он велел мне немедленно вернуться и отдать деньги. В это время полил проливной дождь. Домашние пытались уговорить отца позволить мне отнести деньги попозже, но отец был неумолим». 

Москва. Сокольники. 1940 г.

Молодость

Когда Армен подрос, у него проявились технические способности. Окончив электромеханический техникум, он поступил на физико-математический факультет Ереванского государственного университета. Ему преподавал и родной дядя, Аршак Тонян, известный математик,  в свое время с отличием окончивший университет в Галле (Германия).  Его  усилиями был создан физико-математический факультет ЕГУ, фактически он был одним из создателей Ереванского университета.  К сожалению, судьба дяди Аршака сложилась трагически, он стал жертвой сталинского террора и был реабилитирован только посмертно.

Параллельно с учебой Армен занимался волейболом, тренировал мужскую и женскую команды и состоял в сборной Армении по волейболу. Но хотя студенческая жизнь была наполненной, у Армена была мечта: поехать учиться в Москву, в знаменитый на весь СССР институт им. Баумана. Мечта казалась неосуществимой, впереди было множество трудностей. Но подобные мелочи никогда его не останавливали: если уж Армен Тонян принимал какое-то решение, то отговорить его было невозможно. Сам дедушка описывает свой переезд в Москву так: «Мое решение выехать в Москву было немного авантюрным. Я, мальчик 19-ти лет, фактически не владеющий русским языком, плохо одетый, со скудными средствами и без знакомых в Москве, рассчитывал только на свои силы, которые я, по молодости лет, безусловно, преувеличивал. Продав велосипед, в лыжном костюме я прибыл в Москву. Здесь начались мои злоключения. Ночь я провел в Нескучном саду. Утром я «приглянулся» пчеле, она укусила меня в щеку. Не только щека распухла, но и глаз закрылся. На следующий день страшно разболелся зуб, я вынужден был пойти к врачу и удалить его, так как на лечение не было времени. Наконец, я явился в Бауманский институт, в приемную комиссию... Выяснилось, что со сдачей документов на первый курс я опоздал. Тут подошел ко мне один человек и посоветовал попытаться поступить в Московский технологический институт легкой промышленности. Я так и поступил, тем более, что студентам  там предоставлялось общежитие... В глубине души я не оставлял надежды на то, что на следующий год непременно переведусь в лучший технический вуз страны, в Бауманский институт… Но все получилось иначе – вскоре в технологическом институте у меня появились друзья, я вовлекся в общественную работу, меня выбрали секретарем комсомольской организации. Когда на следующий год я заявил о своем намерении перевестись в другой вуз, меня просто не «отпустили».

Армен Тонян с рабочими. Ереван. 1946 г.

Дед любил вспоминать студенческие годы. Одна из его любимых историй была о том, как в общежитии случился пожар, но он настолько крепко спал, что друзья так и не смогли разбудить его и вынесли на улицу вместе с кроватью. Вообще, судя по тем историям, которые я помню с детства, молодой Армен и его друзья жили весело, хотя  годы и были трудными. Но, как и многие его сверстники, он недолго наслаждался прелестями студенческой жизни. Началась война, и Армен пошел на фронт.  

Война

Вот как он сам  пишет об этом: «Когда началась война, я перешел на 5-ый курс. Вместе с другими товарищами по институту я ушел добровольцем на фронт. Мы были включены в состав Кировской 9-ой дивизии ополченцев и через 3-4 дня пешком, при полной амуниции, в жару двинулись в направлении Смоленска. Переход был очень трудным, многие ребята не выдерживали и падали без сил, их подбирали подъезжающие автомашины. Где-то в районе Вязьмы меня и моего сокурсника вызвали в особый отдел дивизии и предложили служить в СМЕРШ. Это была прифронтовая разведка, которая выполняла не только разведывательные операции, но и функции МВД, КГБ – в наших войсках. Я категорически отказался от этого предложения, сказав, что пошел на фронт, чтобы воевать, а не сотрудничать с органами. Мой товарищ согласился на сотрудничество, поэтому ему предложили дальше ехать на автомобиле. Несколько раз он подъезжал ко мне, уговаривая: «Садись, Армо, не упрямься!» Я посылал его к черту и шел дальше, хотя путь был изнурительным и долгим, и очень хотелось сесть в машину. Но мы прошли всю дорогу до Смоленска пешком».

Фабрика N3. 1946 г.

Фабрика N3. Ереван. 1946 г.

Дедушка участвовал в боях в районе Вязьмы, Смоленска и Сухиничей. В конце года поступил приказ о переводе молодых людей с полным или неполным высшим образованием в  военные училища и академии.  Дед получил назначение в Свердловск, в Военно-воздушную академию им. Жуковского. Вот выписка из характеристики, данной Армену Тоняну в академии, сохранившейся в его документах:

«На слушателя 5-го курса «Б» инженерного факультета ВВА им. Жуковского техника-лейтенанта Тонян Армена Рубеновича

Рождения 1918 года, армянин, член ВКП(б) с 1941 г., по соц. происхождению – служащий. В 1941 году окончил четыре  курса Московского технологического института легкой промышленности. В начале войны в 1941 году добровольно вступил в народное ополчение.  В Академии полностью закончил и сдал экзамены за 4 семестра. Учился хорошо и отлично… Дисциплинированный и культурный офицер. Обладает сильным, волевым характером, умеет руководить людьми, имеет хорошие командные навыки. В первый период обучения в Академии был назначен старшиной роты, с работой спрaвлялся очень хорошо, много помог командованию в сколачивании подразделения и в привитии воинских качеств слушателям, прибывшим в Академию из гражданских институтов. В дальнейшем, благодаря хорошим организаторским способностям, некоторый период исполнял обязанности помощника начальника курса, без отрыва от учебы. За отличную учебу в Академии награжден значком «Отличник РККА». В строевом отношении подготовлен отлично. За успешную учебу, умелое руководство подчиненными и активную общественную работу имеет от командования 14 поощрений. Среди состава курса пользуется большим авторитетом.

Начальник курса  Инженер-майор – Макаренко

Начальник Инженерного ф-та  Генерал-лейтенант ИАС Оглоблин». 

С женой Идой Мовсесян. Ереван. 1948 г.

Возвращение

Но служить в авиации Армену Тоняну так и не довелось. Война закончилась, и он вернулся к гражданской жизни. В июне 1945 года Армен возвращается в Армению, где вскоре начинает работать в сфере легкой промышленности. И вот тогда в полной мере проявился, как сказали бы сейчас, менеджерский талант деда. Двадцатисемилетний Армен становится директором третьей обувной фабрики в Ереване.  Уже через несколько лет он начинает работать на разных постах в Совете министров АрмССР. В эти же годы Армен создает семью. Он женится на моей бабушке,  Иде Мовсесян, голубоглазой красавице, недавно закончившей медицинский институт. Скоро у них родилась дочь, моя мама, которую в честь бабушки назвали Марикой.

Армен Тонян с дочерью Марикой. 1950-ые гг.

С женой Идой Мовсесян и с дочерью Марикой. Ереван. 1970-ые гг.

Дед проработал долгие годы на разных постах в системе легкой промышленности, а потом в правительстве Армянской ССР. При Хрущеве в союзных республиках Советы министров преобразовываются в так называемые Советы народного хозяйства (Совнархозы). С 1961 по 1964 год мой дед работал начальником Отдела внешних сношений Совнархоза АрмССР. Именно к этому времени относится его командировка в Ирак, где советские специалисты строили электротехнический завод, причем в Армении была проведена разработка технологии завода и была произведена часть оборудования. Рассказы об этой поездке я помню с детства. Как всегда, дедушке везло на драматические события: пока он был в Багдаде, в Ираке произошел военный переворот. Вместе с другими иностранцами он пережидал в гостинице, пока закончатся бои на улицах Багдада. Дед рассказывал, что, несмотря на опасность, советские специалисты вполне сносно провели несколько дней «заточения» в гостинице: владелец отеля угощал их экзотическими для советских людей напитками, типа джина и виски. Но через некоторое время бедный человек стал молить Аллаха о том, чтобы революция закончилась, пока он не обанкротился… Что касается домочадцев, то, к счастью для них, тогда не было Фейсбука и CNN, и родные узнали о перевороте, только когда дед благополучно вернулся домой. 

С дочерью Марикой. 1970-ые гг.

Государственное управление

В 1964 году Тонян стал руководителем Управления легкой промышленности Совнархоза Армении, а когда в 1965 году  Совнархоз реорганизовали в министерства, он становится министром легкой промышленности. В 1970 году его переводят в Госплан АрмССР, орган, отвечавший за планирование экономики, где он проработал заместителем председателя до самого выхода на пенсию.  В эти годы Тонян много сделал для развития армянской экономики, особенно легкой промышленности, которая стала одним из самых развитых направлений экономики Советской Армении. Были построены и перестроены заводы и фабрики в Ереване, Иджеване, Ленинакане (Гюмри), Кировакане (Ванадзор), Горисе, Алаверды, Эчмиадзине, Камо (Гавар).  По всему Союзу расходились армянские изделия легкой промышленности, в особенности армянская обувь, ставшая, как сказали бы сейчас, «брендом». Вот как об этом пишет сам дед, упоминая один примечательный случай: «Наша обувь, особенно модельная, пользовалась большим спросом и в республике, и за ее пределами. Сначала мы привозили детали из Италии, а потом организовали их производство у себя, на объединении «Масис». Это объединение стало одним из крупнейших предприятий обувной промышленности. Были открыты фирменные магазины, в том числе в Москве. В ГУМе я часто видел большие очереди за нашей обувью. Однажды я сказал женщине, стоящей в такой очереди: «А Вам обязательно покупать именно эту обувь?» Она раздраженно ответила: «Вы, возможно, не в курсе, но обувь фабрики «Масис» – самая лучшая в Союзе»

С внуком Микаэлом. 1985 г.

Работая на важных государственных постах, Армен Тонян всегда оставался немного «белой вороной» в системе управления того времени. Его честность и принципиальность, скорее всего, унаследованные им от отца, создавали ему немало проблем, особенно в период «застоя», когда неэффективность системы начала становиться очевидной, а коррупция стала разрастаться. Сам Тонян беспощадно боролся с коррупцией в тех сферах, которыми руководил, из-за чего у него часто случались конфликты. Занимая важные государственные посты, он так и не обзавелся даже собственной машиной и дачей, что в «застойные годы» было чем-то совсем уж неслыханным. Тем более горько было для него видеть, как вместо проведения реформ, власть позволяла системе постепенно разлагаться. Вот как он сам характеризовал эту ситуацию: «В последние годы перед развалом Советского Союза очень широко распространилось взяточничество, коррупция охватила все ветви власти, особенно партийные органы. Райкомы партии расставляли свои кадры в прокуратуре, милиции, активно вмешивались в деятельность предприятий, открыто шли на поборы. Дело дошло до того, что импортная мебель, автомашины, и т.д. распространялись среди торгующих организаций со стороны райкомов партии. Позорными были факты, когда для поступления в партию, анкету поступающему выдавали в райкоме за крупную взятку.  Поэтому, особенно в последние годы перед развалом Союза, в ряды партии проникли многочисленные нечестные люди, даже люди из криминального мира».

Армен Тонян. Ереван. 1978 г. 

Распад СССР и независимость Армении дед встретил уже немолодым человеком. Тем не менее, энергии у него оставалось хоть отбавляй. И он решил употребить эту энергию в немного неожиданной сфере: он стал заниматься развитием в Армении любимого спорта — бильярда. В молодости Армен был блестящим игроком в бильярд, но в советские годы на эту игру смотрели с предубеждением, она воспринималась либо как «буржуазный пережиток», либо как  «влияние тлетворного запада».

В 1989 году дедушка стал основателем и первым председателем Федерации бильярдного спорта Армении. Он договорился с Федерацией бильярда СССР о проведении в Ереване международного турнира по снукеру, вел переговоры с английским клубом об его участии. Из Лондона ему обещали приехать с двумя столами и оставить их в подарок. А потом произошел дефолт, собранные деньги стали просто бумажками, а англичане испугались событий в Армении. Но даже в самые трудные годы войны и блокады дед не сдавался и преданно занимался делами федерации, хотя казалось бы, ему должно было быть не до бильярда. Может быть, это помогало ему не думать о трудностях, которые переживала в это время наша страна, так же, как и семья.

С женой и внуком Микаэлом. 1988 г. и 1998г. [Золотая свадьба] 

Моего дедушки Армена не стало в 2000 году, он ушел из жизни 18 ноября, после тяжелой болезни. Когда это случилось, всем нам было очень сложно смириться с мыслью, что его больше нет с нами. Он был из тех людей, которые оставляют неизгладимый след в памяти всех, кому посчастливилось с ними общаться. Немного утешало лишь то, что он прожил хоть и нелегкую, но долгую и счастливую жизнь.

Текст: Микаэл Золян. Журнал «Жам». Ереван. 2018 г.