Загрузка
X


Артак Гулян: «ХРАМ — это созидательное ВООБРАЖЕНИЕ»

Наследие / 04.11.2017

Фотографии: журнал «Жам» / Анна Гиваргизян 

Парадокс храмовой архитектуры в том, что, традиционно опираясь на математический расчет, она одновременно — способ обращения к Богу. Создание храма — это всегда тайна. Артак Гулян, один из самых востребованных храмовых архитекторов, в своих ответах журналу «ЖАМ» тоже парадоксален: оставаясь сдержанным собеседником, в конце разговора он все равно приходит к главному для себя: «Нужно суметь своими руками расчистить дорогу к Храму».

— Давайте начнем с самого общего вопроса. В чем для вас роль храмовой архитектуры, скажем, в историческом измерении?

— Культовые здания всегда занимали особое место не только в истории становления и развития архитектурного искусства, но и в истории художественного, духовного и символического мышления человека. Храмовая архитектура христианских народов имеет общие истоки: символы, формы, канонические особенности и художественную трактовку. До последних веков архитектурное лицо христианского города определял храм — эти сооружения возводились и украшались самыми лучшими мастерами своего времени. Храм олицетворял духовную чистоту и божественное совершенство христианской веры, он стал своеобразным символом присутствия Града Небесного на земле. Именно поэтому зодчие всегда с особой ответственностью относились к проектированию и строительству храмов, внимательно изучали памятники старины, творческие методы древних мастеров.
— А если говорить об эволюции храмовой архитектуры... Насколько серьезны перемены?

— Принято считать, что в новое время творческие принципы средневекового, классического периода церковной архитектуры во многом забыты; загадочны и неизвестны методы построения архитектурных форм храмов и способы расчета их конструкций, не ясны окончательно пути формирования разнообразных планировочных и композиционных типов церковных построек и их взаимосвязь в разных странах мира.
— И как вы оцениваете сегодняшнее состояние дел?

 
— В современной церковной архитектуре существует несколько особенностей: неопределенность художественной направленности, нетрадиционная трактовка нового облика церквей, отсутствие единого подхода в решении конкретных архитектурных задач. Конечно, во многом это обусловлено архитектурным многообразием и творческой свободой современного мира, бурным развитием строительных технологий и художественных вкусов, совершенно новыми тенденциями и возможностями в архитектуре и градостроительстве. На этом фоне в области храмовой архитектуры самым спорным предметом остается вопрос традиции и новаторства. Сегодня намечается возрождение храмовой архитектуры, и меня радует тот факт, что многие архитекторы выбирают путь творческого осмысления национальных традиций: архитектурные формы современных храмов базируются на проверенном веками геометрическом и пропорциональном строе классических памятников и обновлены свежими выразительными средствами и приемами. Подобный подход, на мой взгляд, более соответствует требованиям нашего времени. Без восстановления цепи преемственности невозможно предлагать новые и убедительные архитектурные решения.

 

— Как на общем фоне выглядит ситуация в архитектуре Армении?

— Армения сегодня переживает новый оживленный этап храмовой архитектуры. Характерная особенность современного армянского храмостроительства — возведение крупных городских храмов наряду с храмами привычных размеров. Увеличение размеров храма — явление несамоцельное: таковы функциональные и градостроительные требования. В отличие от средневековых армянских храмов, современные должны служить многотысячному населению городских общин и призваны стать важным градообразующим фактором в многоэтажной и монотонной архитектурной среде жилой застройки.

 

Современное интенсивное храмостроение в Армении во многом связано с активной строительной деятельностью Католикоса всех армян Гарегина Второго. Именно по поручению Его Святейшества я начал с 2002 года практическую разработку и проектирование новых храмов. Но до этого, еще в начале 1990-х годов, я участвовал в конкурсе по проектированию Ереванского кафедрального собора Святого Григория Просветителя и получил одну из двух высших премий, а в 2001 году проектировал комплекс армянского храма в городе Донецке, но эти проекты не были осуществлены.

— Вы можете перечислить все храмы, которые проектировали?

— Храмы святого Иоанна Крестителя в Арташате и Абовяне, святого Месропа Маштоца в Эребунийском районе Еревана, храм в Арабкирском районе Еревана, церкви в городах Севан и Берд, часовня на Поклонной горе в Москве — в честь павших в Великой Отечественной воинов-армян, армянский мемориальный храм в Иордании на месте крещения Иисуса Христа. Армянские церкви для городов Улан-Удэ, Саратов, Липецк, Волгоград. Возведение храмов в Арташате, Абовяне и в Иордании уже близится к завершению, остальные пока находятся на разных стадиях строительства.

 

В 2005 году я начал проектирование комплекса армянского Кафедрального храма в Москве. Строительство храмового комплекса имеет интересную предысторию. К 2005-му, когда были готовы каркасные конструкции под- земного этажа, части наземных сооружений комплекса и первые ряды каменной кладки, выяснилось, что небольшие размеры храма и подсобных зданий, их архитектурные и функциональные решения не соответствуют требованиям Ново-Нахичеванской и Российской епархии Армянской Апостольской Церкви. Строительство было приостановлено. Авторы отказались переделывать проект, и новый глава епархии епископ Езрас Нерсисян поручил мне разработать возможные варианты расширения храма и других частей комплекса с учетом требований епархии и существующей строительной ситуации. Я сразу приступил к работе и подготовил два варианта нового храма: первый — прямоугольный в плане, с крупным куполом, и второй — на основе своего конкурсного проекта Ереванского кафедрального собора с планом более сложного и живописного очертания, тремя ярусами и опять же крупным куполом. Но детальные наблюдения на месте стройки показали, что фундамент храма конструктивно несовместим с моими архитектурными решениями, он был рассчитан на здание с более скромными формами, а его усиление грозило большими трудностями.

 

— Каким же образом все благополучно разрешилось?

— Был февраль 2005 года. Вместе с Владыкой мы долго гуляли по стройплощадке, усыпанной снегом, обсуждая всевозможные варианты перестройки храма. И вдруг мое внимание привлекла свободная и ровная часть стройплощадки, примыкающая к Олимпийскому проспекту и Трифоновской улице: а что если храм строить прямо здесь? Реакция Владыки была вполне обоснованной и понятной, хотя и не категоричной: но ведь освящен фундамент храма рядом! Однако я решил не упускать шанс и настаивал: а что если построить два храма или храм и часовню?..

Невозможно забыть блеск в глазах воодушевленного Владыки: иметь храм и часовню! Эта идея его вдохновила. Было решено: для проекта
храма выбираем более оригинальный, переработанный вариант проекта Ереванского кафедрального собора, а на существующем фундаменте поднимаем скромную часовню. Вслед за этим коренным образом изменилось и общее расположение, и архитектурное решение других частей комплекса: учебно-просветительного центра, резиденции Патриаршего Экзарха, гостевой части, главных ворот, храмовой площади. Новая архитектурная концепция с более открытым городским пространственным решением и подчеркнутой вертикалью объемов храма с одобрением воспринималась и на архитектурном совете города, и на общественном совете мэрии. Строительство по новому проекту началось весной 2006-го, из Еревана пригласили опытного храмостроителя Гамлета Погосяна и мастеров по каменной кладке.

 

— Работая над проектом московского храма, из чего вы исходили? Есть ли у вас своя «архитектурная философия»?

— Поиски на пути создания нового образа крупного каменного городского храма я начал еще в 1990-х годах при разработке конкурсного проекта Ереванского кафедрального собора. Еще тогда я убедился, что механическое заимствование и увеличение форм монументальных каменных церквей средневековой Армении в новых условиях неоправданно. Надо было использовать лишь архитектурную логику построения форм и декоративной обработки классических памятников для достижения новой выразительности в этой области. А сами планировочные и пластические решения новых церквей должны быть свежими и оригинальными, созвучными конкретной городской среде. Эти вопросы сравнительно легко разрешимы для городских церквей Армении — в различных архитектурных трактовках они представлены в храмах Арташата, Абовяна, Севана, Эребуни и Арабкира.
В отличие от этих храмов, в московском задача была более сложная: его архитектура должна быть достойной не только армянского классического храмостроения, но и современного мегаполиса с его славными традициями православного храмового зодчества. Более того, на мой взгляд, храм армянской общины Москвы — это, с одной стороны, символическое и материальное присутствие духовной культуры и архитектурной среды исторической родины, с другой — свидетельство и напоминание об общехристианских началах и ценностях Армянской Апостольской и Русской Православной Церквей. Иными словами, храм — не только культовое здание с определенным функциональным назначением, но и носитель истории народа, созидательного воображения, нравственности, свободы художественного мышления. Именно поэтому архитектура храма должна отражать все аспекты национального своеобразия, в данном случае — в сложной городской среде, без вспомогательного фактора родного природного ландшафта.

 

— Каким будет московский храм?

— Храм имеет оригинальный силуэт, который напрямую перекликается с многоглавыми постройками христианского мира. Характерная особенность — оформление каменных стен апсид и купола ритмическим рядом арочных ниш с орнаментальными и барельефными поясами по всему периметру наружных стен. Вместе со скульптурными изображениями Иисуса Христа, Богородицы, Апостолов и Евангелистов стены храма будут украшены барельефами святых Армянской Апостольской Церкви. Внутреннее пространство храма органично продолжает архитектурную динамику наружных форм. Красно-розовое одеяние храма подчеркнут окружающие светло-охристые стены часовни, резиденции и учебного центра. Мотив «армянской иконы» — хачкара — присутствует во всех элементах комплекса: храм, часовня, учебный центр и резиденция украшены символами Древа Жизни. Старинный хачкар XII–XIII веков в центре храмовой площади напоминает о многовековом пути армянского церковного зодчества, а двенадцатиметровый новый хачкар с роскошной гирляндой стилизованных гранатов символизирует преемственность этого пути.

— На каком этапе сегодня находится процесс возведения храма?

— Проект храма и всего комплекса, в особенности его архитектурное убранство, по сей день уточняются и обогащаются новыми мотивами и деталями. Почти каждодневные обсуждения и беседы с главой епархии епископом Езрасом Нерсисяном часто рождают неожиданные решения, новые, интересные идеи. Владыка буквально горит желанием увидеть храм в совершенстве, подарить армянской общине и городу нечто необычное и вечное... Мы вместе выбирали оттенки туфа на карьерах напротив развалин легендарного города тысяча и одной церквей — Ани, вместе задумали орнаментальные ряды и
барельефные сюжеты святых на стенах храма...

Мне и сегодня невольно вспоминается наша первая встреча зимой 2005-го на брошенной стройплощадке: с лопатой в руках епископ Езрас очищал от снега дорогу к храму…

 

Беседовал Виталий Науменко. Журнал «Жам». 2010 г.