Загрузка
X


«Так хочется поговорить с Вами обо всем...» — письма Лили Брик Сергею Параджанову

Печатное слово / 11.11.2017

Фото: Валерий Плотников

11 ноября родилась женщина, оказавшая огромное влияние на культуру и искусство Советского Союза. Имя ее Лиля Брик.  

«Муза русского авангарда», уже будучи очень зрелым человеком смогла сделать то, что многие-многие другие сделать не смогли – она помогла выйти из заключения одному из ярчайших режиссеров ХХ века – Сергею Параджанову. На протяжении всего второго тюремного срока, Параджанов и Брик обменивались письмами, красноречиво свидетельствующими о том, какого масштаба это были личности.
Журнал «Жам» публикует отрывки из писем Лили Брик Сергею Параджанову, опубликованных в книге «Письма в зону», вышедшей в Ереване в 2005 году.

 

18.04.1975

Сергей Иосифович, любимый, каждый божий день ждем Вас.

Каждый звонок — вдруг это Вы. Надоедаем Рузанне Иосифовне (сестра С.И. Параджанова, прим.ред.), чтобы узнать хоть что-нибудь. Знаем, что у Вас нездоровое сердце, и беспокоимся.

Пожалуйста, пожалуйста, постарайтесь выдержать это. Телевидение договор не расторгает и не пригласило другого постановщика…

Никак не можем попасть на «Зеркало». Идет в двух кинематографах и очереди непролазные.

Очень хочется чем-нибудь порадовать Вас и Суренчика.

Чем? Как? Напишите!

Зацвела Ваша фиалка (до своего тюремного заключения, С.И. Параджанов подарил Л.Ю. Брик фиалку-комнатное растение, прим.ред.). Говорят, это к добру…

Обнимаем, любим Вас крепко. Ваши верные друзья

Лили     Вася I

 

03.05.1975

Бесценный наш Сергей Иосифович, беспокоимся, беспокоимся.

Что будет дальше?

В каких Вы условиях?

Почему в Виннице?

Когда увидимся?

На что надеяться?

Смотрели наконец «Зеркало». Все понятно и малоинтересно, и снято посредственно. Но я все же не скучала, хотя плохо слышала и стихи Тарковского и голос Смоктуновского за кадром.

Ведь я глуховата. Вася отнесся к картине более терпимо. Ему она даже скорее понравилась. А Ренато Гуттозо, который был с нами, доволен, что сняли и показали такое, и удивлялся на наших зрителей: сказал, что у них через 1 минуту половина зала опустела бы.

При всем моем чудесном, доброжелательном отношении к режиссёру — никакого сравнения с «Ивановым детством», с «Рублёвым», а уж с Вами — и говорить нечего!!

Обнаружила у нас сказки Андерсена в прекрасном немецком издании. Читаю на ночь. Господи, что же делать!..

Как Ваше здоровье?

Берегите себя, если можете.

Обнимаем, целуем, ждем. Ваши верные

Лили    Вася

Сереженка, крепко целую тебя.   Вася

[здесь прикреплена засушенная фиалка]. Это твоя фиалка. Она регулярно цветет, Л.Ю. ее поливает.

 

19.05.1975

Дорогой наш, Любимый!

Спасибо за книгу. Художница (речь о Екатерине Белокур – украинском художнике, прим.ред.) неожиданная. Сначала растерялись, не знали, нравится ли нам, а сейчас поняли, что это здорово.

Не заслужила я, что Вы помните обо мне, о нас.

Что мне сделать для Вас? Для Суренчика? Что, что послать, что подарить ему на окончание школы? Часы у меня перехватила Рузанна Иосифовна!!! Досадно!

О Вас последнее время ничего не знаем, не знаем в каких Вы условиях. Не знаем, на что надеяться. Увидимся ли когда-нибудь, увидим ли Ваши картины.

Если можете, пришлите весточку.

Шкловские уехали на три недели.

Милый, милый Сергей Иосифович, как мы скучаем по Вас!

Обнимаем, целуем крепко

Ваши Лили, В.А.К.

Это второе наше письмишко в Винницу. Куда писать Вам? Нужны ли конверты без картинок?

 

09.06.1975

Самый любимый, самый родной, удивительный Сергей Иосифович! Вчера были у Шкловских. Говорили о Вас, о Вас, о Вас и немного о Толстом (Льве), о Чехове. Мы все же надеемся…

У Андрея Тарковского нет телефона. Телефон Арсения не отвечает. На днях Вася младший ездил к ним. Если Андрей в Москве – пригласим его. Будем рады очень.

Купили Суренчику две красивые рубашки. Отправили почтой. Надеемся, поспеют к выпускному вечеру!

Фиалка Ваша цвела как безумная и все еще отцветает.

Во Франции показывали новый фильм (французский. Режиссер — коммунист) «Лиля, люби меня». Рекламная афиша и открытки: «любовная лодка» в виде сжатых губ [дальше-рисунок]. В этой лодке перевозчик с веслом.

Мы все так скучаем по Вас!

Так любим!!! Так надеемся скоро увидеться…

Обнимаем нежно

Ваши Лили, Вася

Крепко обнимаю и целую — Вася

 

15.07.1975

Дорогой мой Сергей Иосифович, давно не писала Вам, оттого, что не знала, что думать, на что надеяться.

Вы, вероятно, знаете, что у нас была Светлана Ивановна (Светлана Щербатюк — бывшая жена Сергея Параджанова , прим.ред.)

Красавица, умница. Иначе и не могло быть. Принесли ГИГАНТСКИЙ букет цветов — неправдоподобный. А Рузанна Иосифовна — с мешком пепси-колы. Узнаю Вас!! Мы пообедали обо всем поговорили и поехали к Шкловским. Они (Шкловские) были счастливы, что видят Ваших родных. И Виктор Борисович говорил такие слова, что Светлана прослезилась.

Сейчас мы ничего о Вас не знаем: наш телефон не соединяется с Рузанной и кто-то неведомый обзывает Васю последними словами…

Последнее, что нам известно — ищут Вашу медаль за доблестный труд во время войны. Эта медаль, говоря, дает Вам право на амнистию.

Завтра попробуем дозвониться Рузане Иосифовне из Москвы.

Все кинофестивальные гости спрашивают о Вас. А что сказать? Что мы продолжаем надеяться, что мы влюблены в Вас, что Вы кинорежиссер номер 1 не только у нас, а на всем белом свете.

Мы видели Вас только два раза, а кажется, что знаем и любим всю жизнь. Обнимаем нежно и крепко. Ваши

Лили, Вася

 

19.07.1975

Наш дорогой Сергей Иосифович, сегодня день рождения Маяковского, и мы получили Вашу открытку — драгоценный подарок!!! Хотя она такая грустная. Я так не думаю. Думаю, что все будет неплохо.

Хочу одного — дожить до этого.

Говорят, «Красное яблоко» плохой фильм. Симпатичная картина «Лиля, люби меня». Посмотрели из любопытства. На фестиваль не ездили — утомительно и неинтересно. Есть ли у Вас телевидение?

Увлекательно смотреть космонавтов.

Без Вас нам ничего не мило. Вы не представляете, как Вы нам близки. Как много места занимаете в нашей жизни. Не теряем надежды!!!

Любим больше и больше.

Крепко целуем — Лили, Вася

Крепко обнимаем — Вася, Инна

 

29.12.1975

Сергей Иосифович, Сереженька, самый родной наш! Прилетели 22-го в шесть часов утра — самолет опоздал на 13 часов! Прошла целая неделя.  А я еще не писала Вам… Сейчас как будто затихла суматоха.

Не было дня, чтобы мы там не думали и не говорили о Вас с большими людьми. Что-то они предприняли — авось поможет. Смотрели «Тени» в переполненном зале. Толпа на улице. Многие не попали. Видели последний фильм Пазолини: кошмар!!! Видит бог, я не моралистка, но тут я пожалела об отсутствии цензуры. Это был закрытый просмотр, фильм пока не выпущен на экраны. Арагон сказал: «Это не фильм, это самоубийство». Понятно, что его зверски убили. А как это талантливо!

В Москве нас ждало Ваше письмо с Реквиемом и письмо Юры, на которое я ответила немедленно. Он делает все, чтобы поехать на гастроли в Киев.

Выставка Маяковского пользуется невиданным успехом, как ни одна выставка этого года. Две телепередачи, радиопередача, пресс-конференция. Толпы молодёжи. Так хочется поговорить с Вами обо всем. Больше не с кем! Вы не знаете, как мы любим Вас!!! Вам от этого не легче, понимаю.

Ради создателя, пишите нам, что Вам нужно. Какие у меня были угрызения совести, что мы в Париже!!! Посылаю Вам пригласительный билет на выставку. Мы вернулись на две недели раньше срока, чтобы быть ближе к Вам. Подумать только, что мы виделись с Вами только два раза! Мы влюблены в Вас…

Никого нет роднее, ближе Вас. Обнимаем крепко-крепко.

 

Лили, Вася

С Новым Годом!

Пусть он принесет Вам свободу!

P.S. Рузанна Иосифовна подарила нам Вашего Деда Мороза и толстовский самоварчик. Спасибо.

Очень ждем Вашего татарского друга – примем его как родного.

Еще раз — что, что Вам нужно?

Надеюсь, Юра приедет в Москву на Новый год. Он так популярен! Думаем, что его примет каждый.

Обнимаем еще и еще.

Ваши, Ваши

Оливер (рисунок С.И. Параджанова, прим.ред.) — прелесть! Поставила его за стекло в моей комнате.

Спасибо!

 

25.06.1976

Сергей Иосифович, дорогой наш, жаль не могу послать Вам фото — Ваш букет и рядом я: слишком большой размер. На днях Вася младший уменьшит его у себя на студии, и я вручу его Вам (очень надеемся!!!), или пошлю. Букет этот — чудо. Я его обожаю. Стоит на самом видном месте, Вы в этом убедитесь. Надо же, чтоб у одного человека столько талатов — гениальные фильмы и такое прелестное рукоделие…

Не беспокойтесь обо мне, милый. Сердце мое сейчас в полном порядке, давление — тоже. Просыпаюсь ночью от того, что болят пятки!! Я «большой оригинал».

Мы в Переделкине. Третьей день хорошая погода. Сирень отцветает. Зацвели мелкие белые розочки. Цветет Ваша фиалка. Не нарадуюсь на Вашу фотографию с нимбом из цветов.

Мы оба и все наши друзья влюблены в Вас!!!... Вы чудо!

Обнимаю, целую крепко

Лили

Дорогой Сережа, — обнимаю Вас от нас двоих – Васи+Васи!

Ждем!!

Пожалуйста, напишите два слова, что получаете мои письма, а то у меня такое ощущение, что я посылаю их в пространство…

Л.

 

[письмо на телеграфном бланке, заполнены две строки]

Из Москвы:

Великому артисту

30.12.1976

Сереженка, наш драгоценный! (По-другому не пишется.)

С Новым Годом! Со старыми друзьями!! (Мы в их числе).

Только что ушли от нас Вася 2-ой и Инна. Они едут в Таллин встречать Новый год с Инниным братом и его семьей. Вася напишет вам оттуда. Я люблю читать его письма — смешные!

Шкловский сходит с ума — серьёзно болен его внук: возможно, что ему придётся вырезать одну почку. Виктор Борисович обожает внука. Напишите, можно ли послать Вам фотографии. Очень хороший фотограф снял нашу квартиру и нас в ней.

Спасибо за открытку. Каждое Ваше слово — подарок!!!

В грузинском постпредстве была хорошая выставка Пиросмани. Сегодня нам вернут наши картины. Я скучаю без них. Но по Вас мы скучаем много, много больше!!! Если бы Вас вернули нам!!!

В Москве – мороз. Я его терпеть не могу. Правда ли, что Вам дают возможность снять фильм? И с Вашим оператором? Или это очередные слухи. Целуем, любим, желаем

Лили, Вася

 

05.01.1977

Бесценный наш Сереженка! Ничего нового, кроме слухов…

Шкловский сдает сценарий «Дон-Кихот»; Лапин в больнице, Никулин не звонит, — значит нечего не может… Получили ли Вы его письмо?

Могу ли я Вам послать что-нибудь для рисования и клейки – цветные карандаши, пастель, акварель, картинки, разноцветную бумагу???  Вообще – это мы можем для Вас?

Ваше фото в рамке, в столовой на стене. Ваши коллажи – на крыше рояля, под стеклом.

На днях смотрели оперу Шостаковича «Нос». Он (Шостакович) написал ее, когда ему было 22 года! Поставлена она только сейчас в Камерном оперном театре — бывшем клубе. Далеко от центра, мест мало, но дирижирует прекрасно Рождественский. Очень милая постановка Покровского, того самого, который так посредственного ставит оперы в Большом.

Завтра отправлю Светлане-Суренчику посылку с вкусностями. Звонила сегодня Борису Петровичу на службу. Он обещал узнать у Рузанны Иосифовны, что они любят.

Вот такое тусклое письмо! Но любим мы Вас по-прежнему.

Обнимаем

Лили, Вася

 

13.01.1977

Сереженька!

Опять Новый год и почти ничего нового!!!!

Желаем Вам все того же… Хотя бы можно послать Вам что-нибудь — развлечь, отвлечь, порадовать….

Что можно сделать ?! Куда еще кинуться? Мы Вас так крепко любим!

Говорит и пишет о Вас весь мир, а ты только хлопаем ушами.

Что делать?! Посоветуйте!!! Это такое непролазное горе! А письмо это сплошной восклицательный знак…

Два дня тому назад Большой театр чествовал Григоровича по случаю его не о 50-, не то 60-летия. (еще сто воскл. знаков)

Обнимаем и любим Вас, дорогой нам Сергей Параджанов

 

Ваши    Лили, Вася I