Загрузка
X


«Критиковать сейчас означало бы лить воду на мельницу сторонников контрреволюции»: Айк Мартиросян

Аналитика / 03.09.2018

О политической ситуации в Армении на вопросы журнала «Жам» отвечает политолог, доктор политических наук Парижского университета (Сорбонна) Айк Мартиросян.

– Айк, как вы думаете, какой месседж для Армении содержит опубликованное на сайте Кремля сообщение о том, что в ходе телефонного разговора Владимир Путин поздравил с днем рождения бывшего президента РА Роберта Кочаряна?
 

– Я не помню ни одного случая, чтобы действующий президент РФ поздравлял кого-нибудь из отставных президентов Армении. Возможно и было такое, но точно не публично. Это кажется несколько странным в том контексте, что Роберт Кочарян в настоящее время подвергается уголовному преследованию в РА. Но, с другой стороны, такие поздравления могли быть и в прошлом, просто сейчас это предано огласке. 

Не хотелось бы видеть в этом большой политический подтекст, но не делать этого также представляется сложным, поскольку в Армении протекают связанные с Кочаряном процессы, в частности, речь о его действиях по организации собственного пиара, иногда и на очень низком уровне. В этом плане вспомним визит в Армению Дэна Билзеряна. 

В этом контексте поздравление президента РФ, даже если оно и носит традиционный характер, также может быть использовано Робертом Кочаряном в целях пропаганды. 

В любом случае, считаю, проблема внутри Армении, абсолютно не считаю, что нужно обвинять президента РФ или Кремль за это поздравление. Армения должна была обеспечить, чтобы Роберт Кочарян не имел возможности получать звонков – и не только из Кремля, он должен был находиться за решеткой, иметь возможность получать, максимум, открытку – по почте, и то с опозданием. 

Однако мы имеем то, что имеем. Проблема в том, что каждый день, который Кочарян проводит на свободе, все больше и больше ставит под угрозу нашу так называемую революцию. Потому что наша революция начинает походить просто на смену власти, все больше отдаляясь от облика классической революции. К сожалению, наблюдается чрезвычайно большая самоуверенность как у народных масс, так и у властей. Это может быть опасным. 

Чтобы положить конец агрессивным и самоуверенным интервью Кочаряна, содержащим месседжи и заверения о преданности внешним силам, уберечь страну от потрясений, необходимо как можно скорее привлечь Кочаряна к уголовной ответственности. 

Необходимо отказаться от так называемого, хочу особо это подчеркнуть, культа закона, которому следует исполнительная власть. Это становится своего рода эксплуатацией закона незаконной судебной властью. Считаю, что кабмину здесь предстоит большая работа, и ее нужно инициировать как можно скорее. В противном случае, если так пойдет и дальше, то сложно сказать, какие развития будут в Армении зимой или весной. 

Мне кажется, что у властей в Армении имеются идеалистические представления, царят следующие настроения: пока народ в Армении поддерживает власть, контрреволюция невозможна. К сожалению, это не так. Очень даже возможна. Будем надеяться, что этот сценарий не будет претворен в жизнь. Но полностью исключать такую возможность нельзя ни в коем случае. Я считаю, что, позволяя, чтобы Кочарян на свободе консолидировал вокруг себя силы, о которых намекает мы идем на очень большой риск. 

– У вас огромная аудитория в соцсетях, ваши записи находят широкую поддержку у населения. Пользователи указывают, что в правительстве должны прислушиваться к вам. Что нужно сделать для этого?
 

– Моя цель заключается не в том, чтобы прислушались ко мне. Моя цель, чтобы прислушались к народу. Я пытаюсь представить свое видение. А в народе есть требование – действовать более жестко, пресечь непозволительные действия и поведение судебной власти, политический саботаж. Если власти до сих пор придерживаются избранного курса, то, к сожалению, пока не начнутся очень ощутимые проблемы и потрясения как для властей, так и для народа, поскольку сейчас они выступают как единое целое, то убедить власти поменять курс будет сложно. 

Единственное, что можно сделать, – формирование общественного требования действовать более жестко и следовать логике и механизмам революции. Революции предполагают очень четкие процессы. Все, кто игнорирует или не уважает требования революции, революционного времени, платят за это очень высокую цену. Есть яркие, вечные исторические примеры – Дантон и Робеспьер. Когда боги революции стали ее жертвами и заплатили жизнью за кажущиеся незначительными упущения, которые они допустили, уже будучи фактически властью. 

– Коснемся возвращения Роберта Кочаряна в политику и представления  им заявки на участие в парламентских выборах. Это не делает его образ комичным?
 

– Вовсе нет, это делает его более опасным. Он прекрасно знает, что у него абсолютно нет народной поддержки, но он пытается искусственно создать видение, иллюзию того, будто у него поддержка есть. Он это будет использовать для гораздо более опасных, резких сценариев, к которым мне бы сейчас не хотелось обращаться. Но контрреволюции, зачастую, не осуществляются посредством масс, они часто осуществляются вопреки воле масс, небольшими группами, группировками. И часто они осуществляются в виде переворотов – либо военных, либо поддерживаемых внешними силами. А исключать подобные сценарии в Армении просто нельзя. 

Четко одно: чем дольше Роберт Кочарян остается на свободе, тем больше он укрепляет свои позиции, и абсолютно не важно, что эти позиции укрепляются не в народе. Он укрепляет свои позиции в определенных заинтересованных в контрреволюции кругах. 

– Выходит ли, что Россия выразила ему открытым текстом поддержку?

– Мне бы не хотелось говорить так и рассматривать с этой точки зрения. Но если кто-то противопоставляет проводимой новыми властями Армении политике – достойного братства и союзничества – абсолютно вассальные заверения, то тезис достойного партнерства становится менее привлекательным. Более привлекательным становится предложение просто безоговорочного вассальства. И теоретически это довольно неприятное обстоятельство для Армении. 

Но, с другой стороны, мы должны понять, что искать виноватых в России не стоит. Есть 2 виноватых – один косвенный, другой непосредственный, и оба они в Армении. Один из них – Роберт Кочарян, который сам предлагает, открывает ворота Армении перед пусть и дружественными, но неармянскими силами. Виноваты и действующие власти Армении, которые демонстрируют чрезвычайно большую толерантность, следуют букве незаконных законов, надеясь, что это означает следование законам. В результате Кочарян получает шанс делать то, что он делает. Я считаю, что в этой ситуации виноваты непосредственно Кочарян и косвенно власти Армении, которые действуют чрезмерно самоуверенно и недооценивают возможности Кочаряна, считая, что в реальности самой мощной силой является народ, который всегда и при любом раскладе сумеет защитить революцию. К сожалению, история показывает, что это не всегда так. И здесь искать виновных за пределами Армении не стоит, нужно самокритично подходить к вопросу, понять, где допускаем упущения. 

– Такой вопрос: премьер-министр Армении Никол Пашинян, который сумел сделать невозможное, разве не видит все это?

– В первую очередь, Никол Пашинян добился этого не в одиночку, это сделал народ, люди, которые десятилетиями участвовали в самых различных процессах. Сделал все народ под безошибочным, умным  предводительством Пашиняна. Но я считаю, что упущения начали допускаться уже в преддверии избрания Пашиняна на пост премьер-министра. Нельзя было данную народом легитимность утверждать в нелегитимном парламенте, нужно было распускать Национальное Собрание. Это уже противоречило революционной логике, плоды этого мы видим сегодня. Это раз. 

Во-вторых, здесь не вопрос понимания или непонимания Пашиняном, дело в подходах. И Никол Пашинян – как человек – не может знать абсолютно все на этом свете, никогда не ошибаться ни в чем и всегда быть правым. Идеальных людей не бывает.
Он, конечно, умный человек и храбрый, и сверхстойкий, еще и добившийся успеха в вопросе прихода к власти совместно с народом. Но вовсе не обязательно, что он добьется успеха в вопросе удержания власти. Прийти к власти – всегда гораздо проще, нежели ее удержать. В любом случае, я считаю, что Пашинян – довольно толерантен, и избранный им курс довольно опасен лично для него.

– Что он может сделать сейчас?

– Уже несколько поздновато, но лучше поздно, чем никогда. Может объявить дату проведения произведения конституционных реформ. Может объявить дату внедрения переходного правосудия. Этого не делается, движение вперед очень медленное. Лично я знаю, что Пашинян сверхперегружен, ему приходится заниматься даже микроуправлением. То есть решением каждого вопроса занимается лично он. Он взял на себя неописуемо большую ответственность и пытается все успеть, ему, зачастую, некому делегировать обязанности. Получается, что, занимаясь повседневным управлением, он не успевает следить за логикой революции. Плюс к этому его подходы. Честно говоря, мне неизвестна революция, которая произошла бы в условиях любви и толерантности. Это оксюморон. Революция и любовь с толерантностью – взаимоисключающие явления. 

Я считаю, что мы вступаем в чрезвычайно опасный этап. Многие боятся говорить об этом, боясь выступать с позиций запугивающего. 

– Каковы ваши впечатления от настроя народа относительно всего этого?
 

– Я считаю, что народ безоговорочно верит и доверяет Пашиняну, что очень хорошо, хотя бы на данном этапе. Культ личности – негативное явление, но в краткосрочной перспективе, если это у кого-то этот культ и есть, то это не негативно. Мне кажется, премьера нужно наделить безграничными возможностями для силового решения определенных проблем, решить которые иначе не представляется возможным. Содействие есть, безоговорочная поддержка появляется, однако этот ресурс не используется. А пассивность воспринимается неоднозначно народными массами.

Только то обстоятельство, что судебная власть отпускает большинство арестованных, уже плохо сказывается на репутации исполнительной власти. Нужно учесть также наличие не столь удачных кадров в звеньях государственной власти. Нужно понимать, что очень высокий личный рейтинг Пашиняна начнет постепенно таять. 

В мире нет человека, власти, которые пользовались бы безграничной любовью и доверием и это длилось бы вечно. Нет ничего подобного. Например, даже Черчилля в какой-то момент не избрали премьером Британии. И это после его победы во Второй мировой войне. И он оставил активную политику в несколько подавленном состоянии. И если это произошло с Черчиллем, с человеком, который в войне спас Британию, ресурсы Пашиняна в маленькой Армении, по понятным причинам, гораздо меньше. При этом нужно понимать, на чем строится доверие к Пашиняну: это не его облик, не его ораторское искусство, не выдвинутая им политическая платформа.  Нужно понимать, что основные компоненты рейтинга – свержение Сержа Саргсяна, прежнего режима, а также его мужество и харизма. Но если все это не доводится до завершения, то появляются серьезные риски для рейтинга. С другой стороны, это не может длиться вечно, будет недовольство. Но если ты не используешь свой неограниченный или громадный  ресурс, чтобы разрубить мечом гордиев узел, с большими проблемами сталкиваешься в будущем: ресурс уменньшается, оппоненты используют время в свою пользу. Любовь народа не вечна, тем более, что со стороны ведутся последовательные работы по дискредитации Пашиняна и команды. 

– Все безоговорочно любят Пашиняна, но при этом указывают, что у него очень слабая команда. Что вы об этом скажете?
 

– Имеем то, что имеем. Не думаю, что сейчас тот период, когда нужно критиковать команду. Ведь это означало бы критиковать команду, которая управляет страной. Сделан такой выбор. Сейчас хочу подойти очень субъективно, в данном случае отказываюсь от объективности, поскольку бывают случаи, когда человек должен проявить гибкость и субъективность во имя окончательного результата. Но хотя бы в своей субъективности я искренен. Есть то, что есть. Если мы начнем критиковать команду и разочаровывать людей, прекращение содействия, поддержки будет спроектировано лично на Пашиняна, в результате пострадает революция и выиграет контрреволюция. Какая альтернатива существует? Есть то, что есть. В команде есть очень талантливые люди, квалифицированные кадры, но есть и непригодные, оказавшиеся там по известным причинам. Я надеюсь, что после выборов этих кадров не будет. Если же их оставят, то тогда уже можно будет объективно озвучивать критику. Но критиковать сейчас означало бы лить воду на мельницу сторонников контрреволюции.  

– Некоторые сторонники революции критически относятся к тому, что многие из выбранных кадров – неопытные и слишком молодые. Но есть и  молодые люди, в том числе из Диаспоры, которые очень хорошо себя проявили и могут принести свой вклад. Может посредством этого интервью можно донести эту идею?
 

– Люди все знают, нет задачи доносить что-либо. Они знакомы и с недовольством, и с звучащими вопросами. И если видят необходимость, достаточно оперативно реагируют. Поскольку в связи с данным вопросом отклика не последовало, то, можно предположить, их это не очень и интересует. Повторяюсь: мне не кажется, что сейчас мы находимся в стадии, когда нужно беспощадно критиковать власти. Сейчас нужно беспощадно поддерживать, даже если совершают ошибки. Однако я не собираюсь поддерживать лишь в одном случае, в случае ошибки которая может стоить нам революции. Речь об упущении в вопросе решения существующих проблем с помощью железного кулака, сверхиспользовании концепта любви и толерантности, его эксплуатации до невозможности. Это ужасно опасный сценарий в этом вопросе я не собираюсь оказывать поддержку. Но в остальных вопросах, считаю, нужно безоговорочно поддерживать лично премьера, нельзя ослаблять поддержку, даже если считаем, что некоторые вещи делаются мягче, чем нужно поскольку альтернативы у нас нет. Было бы хорошо если бы у нас была альтернатива. Но ее у нас нет. Его личность и, к сожалению, только одна личность – единственный гарант революции, соответственно будущего Армении.

Нужно  понимать: если будет контрреволюция, обратно вернется не Серж Саргсян, и даже не Кочарян в том виде, каким мы его знали 10 лет назад. К власти придет Кочарян с более разрушительной силой. В отличие от Пашиняна и его правительства, Кочарян прекрасно понимает: если он осуществит контрреволюцию, а, по его мнению, революцию, то он будет следовать самым жестоким революционным правилам. Вместо заявлений о том, что вендетты не будет, он, не боясь и не стыдясь, будет сметать все. В этом случае он должен также подарить Армению внешним акторам, такой будет цена его возвращения. Сейчас мы говорим чисто теоретически, даст Бог, всего этого не будет. Но в случае такого сценария Армении просто не будет. Помимо всего прочего, в стране будет ужасное разочарование, политический террор, неописуемая эмиграция. И не нужно считать, что это невозможно в условиях геополитического положения Армении и ее членства в Совете Европы. Посмотрите на ситуацию в соседних странах: Азербайджане, Турции. Если Кочарян придет к власти в Армении, то превратит республику в страну тоталитарного типа, поскольку понимает: если не сделает этого, на гильотине окажется сам. Он не пойдет по пути народной революции, у него нет ресурса для этого, он подготавливает почву для переворота. А это будет весьма отличаться от событий, имевших место в апреле-мае – смены власти, которую мы назвали революцией. 

– Обратимся к Блоку «Луйс» («Свет»).
 

– Входящие с партией «Гражданский договор» в Блок «Елк» («Выход») партии «Светлая Армения» и «Республика» примут участие в выборах в Совет старейшин Еревана в составе блока «Луйс». По сути, они составили этот блок, будучи отвергнутыми со стороны партии «Гражданский договор». Все предельно ясно. Очевидно, что в партии «Гражданский договор» Пашиняна считают, что партии Марукяна и Саргсяна не поддержали революцию на начальном этапе, пошли иным путем. Некоторыми представителями партии даже озвучивается мнение, что они в определенной степени даже оказали препятствие. В блоке «Выход» существовали определенные разногласия, и считаю, что эти процессы свидетельствуют о развале блока – не де-юре, но де-факто.

__

zham.ru