Загрузка
X


«Виват, король, виват!» — воспоминания об Александре Григоряне

Кинотеатр / 10.12.2017

Фото: журнал «Жам»/из архива Русского драматического театра им.К.Станиславского

Журнал «Жам», информационный партнёр Русского драматического театра им. К. Станиславского подготовил публикацию, в память о художественном руководителе театра – Александре Самсоновиче Григоряне, скончавшемся 40 дней назад. Вчера после спектакля «Поминальная молитва», Нора Григорян обратилась к зрителям с письмом от Александра Самсоновича, которое он написал незадолго до смерти. Мастер благодарил всех тех, кто был рядом с ним: семью, друзей, коллег, театралов. Мы же в своей публикации даем им ответное слово.

Фото: журнал «Жам»/ из личного архива Е. Казанчяна

Ерванд Казанчян, режиссер, художественный руководитель Ереванского государственного театра музыкальной комедии им. А. Пароняна, народный артист Армении, друг

— Александр Самсонович Григорян... Я помню далекие 60-е годы, когда в нашем Русском театре появился молодой, энергичный, обаятельный парень – Саша. Он приехал из Смоленска, работал в Смоленском театре главным режиссером, и с самых первых дней, поверьте, он не остался незамеченным: каждая постановка, любое выступление, будь то в печати или по телевиденью привлекали к себе внимание. В Ереване появился человек, который должен был принести Русскому театру Еревана новые краски, новое слово, новые перспективы, новый репертуар и новых артистов. Вначале ему повезло, точно также, как и многим из нас, потому что нас окружали отличные актеры. Саша держал театр в своих руках, потом открыл студенческий театр «Аршалуйс». Я помню его многочисленные гастроли в Москве и в других городах России. Саша выделялся – больше всего приглашений, европейских гастролей было у него – все это было заслуженно.

Во время так называемого «переходного периода» Саша сумел сохранить русский театр, его заслуга в этом огромна, ведь ему удалось сберечь этот остров русской культуры и классического русского театра.

Я скорблю, мы простились с Сашей совсем недавно, он для меня еще не перешел в разряд тех, о ком помнишь, для меня он есть, он не прошлое, а настоящее. То, что сделал Саша не забудут: он руководил более 50-ти лет театром – это подвиг, героизм, это достойно самых высоких похвал.

Очень жаль, что мэтры нашего театра уходят... Я высоко оцениваю моего друга, великолепного режиссера, замечательного театрального деятеля, и очень хочу, чтобы молодые брали пример с таких людей, как Саша, которые ничего не делали наполовину, любили свою работу.

Фото: журнал «Жам»/из личного архива Н. Григорян

Мартин Вартазарян, композитор, пианист и бэнд-лидер заслуженный деятель искусств Армении, друг

— Впервые мы работали вместе над спектаклем «Сказка», к которому написал музыку один из актеров Сашиного театра, мы эту музыку исполняли. Потом Александр Самсонович предложил мне написать музыку к спектаклю «Иностранный жених». В дальнейшем у нас выработался свой принцип работы. Это был редкий случай сотрудничества с режиссером, который обладал музыкальным слышаньем спектакля. Очень интересно было работать с ним в спектакле «Макбет», который получил множество наград, в том числе и зарубежных. Здесь опять наши точки зрения поразительным образом совпадали. С Сашей было легко, но в тоже время очень ответственно, если что-то получалось не так, он мог одним-двумя словами дать это понять, мог объяснить почему, и что бы он хотел вместо этого. У него было отличное музыкального чутье, и работать с ним – это одно удовольствие. Мне запомнилась постановка «13 подвиг Геракла», где каждый из персонажей имел свою музыкальную тему.  Что касается дружбы – у нас было такое трио: Саркис Арутчян, Александр Самсонович и я. Мы встречались у Арутчяна, и каждая наша встреча превращалась в спектакль. У Саши было отличное чувство юмора – сложную ситуацию, он мог разбавить легким юмором, и напряжение снималось. Он очень любил жизнь, был надежным другом, от которого ты не ждешь подвоха. Общение с ним вспоминается с теплотой и благодарностью.

Фото: www.bravo.am, слева направо: А. Казанчян, В. Шахвердян, А. Григорян

Ваге Шахвердян, художественный руководитель Ванадзорского театра драмы им. О. Абеляна, народный артист Армении, друг

— Это первое конкретное действо, которое я познал, увидел и почувствовал, связанное с Александром Григоряном. Я был назначен главным режиссером кировоканского театра почти сразу после университета. К сожалению, тогда существовали анонимные доносы, в частности, письма шли и обо мне, о моей деятельности в театре. Была назначена большая комиссия, во главе с известным театроведом, профессором, Рубеном Варосовичем Заряном, в составе которой был Александр Самсонович, он впервые посетил наш театр. Дело в том, что они уже заранее приехали с распоряжением от Министерства культуры меня снять, но получилось так, что спектакли были хорошие. Потом спустя некоторое время, я узнал, что вследствие этого внутри комиссии существовали большие разногласия, было некое замешательстве. Я помню выступление Александра Самсоновича. Его выступление поразило меня, оно все перевернуло. До этого я видел лишь два спектакля Александра Григоряна – это «Мой бедный Марат» и «Антоний и Клеопатра», и не был с ним знаком, но его творческая, личностная и гражданская позиция потрясли меня – я видел такое впервые, и не только я. В дальнейшем мы подружились, вместе гастролировали. Александр Самсонович умел выстраивать творческие взаимоотношения с артистами, ведь в Русский театр приезжало много молодых актеров, которые потом, спустя несколько сезонов, уезжали из Еревана, и Григоряну приходилось постоянно восстанавливать спектакли, в которых они были задействованы. Это колоссальная работа.

Не так давно, мы встречались в Соединенных Штатах, у Александра Самсоновича там тоже живут две замечательные дочери. Я был удивлен и был в восторге от той интеллигентности и чисто человеческой культуры, которая была между семьями дочерей и семьей Александра Самсоновича и Тамары. Так бывает крайне редко. Здесь конечно речь идет о чисто человеческих качествах Александра Григоряна, о его умении объединять людей вокруг себя.

Фото: журнал «Жам»/из личного архива Р.Бабаяна

Рубен Бабаян, режиссер, художественный руководитель Ереванского государственного театра кукол им. Ованеса Туманяна, заслуженный деятель искусств Армении, друг

— Всегда, когда уходит из жизни неординарный человек, осознаешь, как много осталось недоговоренного, недовыраженного, недосказанного в любви и уважении. Хочу продолжить наши беседы по случаю и без, по поводу и без, а скорее всего по необходимости общения. «Легенда при жизни» – это ты, Самсоныч, великий строитель театра, его повелитель и слуга, его лицо, его характер, и, в итоге, его судьба. Твои спектакли: шедевры и не шедевры, удачные и не очень, выделялись тем, что в них было полно жизни, страсти, любви, разочарования, гнева, радости и опять жизни. Ни одной фальшивой ноты за более чем полувека!!! Профессионал высочайшей пробы, оптимист по жизни и по искусству, и в то же время потрясающе реально мыслящий художник, человек – движение, человек – время, человек не умещающийся в тесных рамках времени! Салют тебе, Мастер, твой путь во времени не окончен, забыть тебя невозможно, можно только любить или предать, и то и другое свойственно нашему миру. Выбор за нами.

Фото: журнал «Жам»/из личного архива Р. Саакяна, слева направо: Р. Саакян, А. Григорян, В. Мсрян

Рубен Саакян, театральный деятель, бывший директор Русского драматического театра им. К. Станиславского, друг                                                                                                                            

— Александр Григорян — это большая часть моей жизни. Судьба свела нас в 1965 году – это было началом нашей дружбы, любви и творческого содружества единомышленников, которые способствовали творческим успехам театра, ставшего для нас родным домом. Много было ярких страниц в нашей жизни… Особенно запомнились большие гастроли нашего Ереванского театра им. Станиславского в Москве на сцене театра им. Моссовета, которые прошли на самом высоком уровне. «Звездные!» Билетов на спектакли было не достать, зал был переполнен. Сам великий Вильям Сароян был на спектакле и высоко оценил талант Александра Григоряна. Такое не забывается…

Я хочу, чтобы все видели эту фотографию — на ней наш Саша Григорян — талантливый, жизнерадостный, необыкновенно обаятельный. Таким он навсегда останется с нами! Верю в тех, кто сохранит наш театр. Удачи Норе Григорян, которая еще не раз будет радовать нас своими постановками и творческими успехами. Я уверен, она все преодолеет и театр Григоряна (так мы его называем) останется на своем достойном месте в культурной жизни Армении и за рубежом.

Фото: журнал «Жам»/из личного архива В.Агасандяна

Виген Агасандян, заведующий архивом Русского драматического театра им. К. Станиславского, друг.

— Я потерял друга, моего Сашу, смею так говорить, так как знаю, что и он считал меня другом. Мы познакомились сразу после моего приезда в Ереван, и дружили до конца его жизни. Понятие дружбы для Саши было свято. Несмотря на свою занятость, он всегда был в курсе проблем своих друзей, да и просто знакомых, которым он никогда не отказывал в посильной, а зачастую, и не посильной помощи.

Не заметить стремительного режиссёрского роста Саши было невозможно. Особенно это стало очевидным для меня, когда я сам стал работать в театре, разумеется, с подачи Александра Григоряна. Когда я вышел на пенсию, а для Саши не существовало такого понятия, он заявил: «Хватит бездельничать! Давай поработай еще». Я старался не подвести его. О методах работы Григоряна многое скажут профессионалы, меня же поражала Сашина неиссякаемая фантазия, благодаря которой каждый спектакль звучал по-новому. Казалось бы, ну что еще можно придумать? И вновь он удивлял нас, доказывая, что возможно, и так до конца жизни. Я рад наблюдать за работой его дочери Норы, которая достойно продолжает дело своего отца.

Мне очень не хватает Саши. Был определенный период, когда ему в силу объективных причин, негде было принимать большое количество гостей, и доброй традицией стало отмечать премьеры спектаклей у нас дома, где Саша всегда был душой компании. Когда же появилась в его судьбе Тамара, мы познакомились и стали дружить, что называется, семьями. С Тамарой Саша обрел настоящий домашний уют. То, что она сделала в последние дни и месяцы, не поддается определению – это было самоотверженное сражение за жизнь мужа. Я не могу спокойно говорить об этом, ведь практически ежедневно я был в их доме и видел, как Тамару в этом сражении поддерживали дети – Нора и Сашик.

Покойся с миром, дорогой друг!

Фото: журнал «Жам»/из личного архива А. Казанчяна

Акоп Казанчян, режиссер, председатель Союза театральных деятелей Армении, друг

— Во-первых, я считаю Александра Самсоновича создателем Ереванского русского драматического театра, хотя де-факто театр был основан в 1937 году. Пятьдесят с лишним лет Александр Самсонович преданно служил этому театру и сделал его известным за пределами Армении. Во-вторых, об этом сейчас почему-то говорят незаслуженно мало, Александр Самсонович спас Ереванский русский драматический театр от физического уничтожения. В переходный период, когда антисоветские настроения достигли своего пика, и некоторые псевдодемократы решили вообще отказаться от русской культуры в Республике, был день, когда Александр Самсонович остался один в театре, и в его кабинет вошли автоматчики, но он не поддался давлению, и никуда не ушел. По своей натуре он был не только учителем, вместе с тем, для нас он был своеобразным допингом. Рядом с ним мы продолжали верить в жизнь, в театр, когда мы видели, как он горел. Даже будучи тяжело болен, Александр Самсонович продолжал строить планы на дальнейшую творческую жизнь. Это был человек космической силы духа. Александр Самсонович впитал в себя душу великого русского театра, именно поэтому его пригласили поставить во МХАТе им. А.П. Чехова спектакль «Лунное чудовище», который я считаю вершиной в карьере Александра Григоряна. Благодаря его таланту стало возможным в одном из лучших театров мира, колыбели русской классической театральной школы, рассказать историю нашего народа так, что она тронула огромное количество совершенно разных людей.

Да, все мы смертны, но невозможно представить, что это касалось и Александра Самсоновича, всегда хотелось верить в то, что он исключение.  Для меня Александр Григорян и смерть не могут стоять рядом. Он должен жить в каком-то другом пространстве Великих. Я верю в то, что память о нем останется на очень многие поколения, что спектакли будут жить, его профессиональный путь будут изучать, перенимать молодые, наряду с другими именами мэтров русского и армянского театров.

Фото: журнал «Жам»/из личного архива Т.Григорян

Вера Бабичева, актриса театра и кино, заслуженная артистка Армении, друг

— Самсоныч! Любой из нас, услышав это имя до недавнего времени, начинал улыбаться и говорить самые весёлые слова, а сейчас слёзы и горечь. Горечь от того, что не проводила, не сказала ему тех слов, которые надо было успеть сказать, попросить прощения, за то, что уехала, сказать спасибо за судьбу, за веру в меня, маленькую ВЕРУ, приехавшую в Ереван в 22 года, ничего не понимающую, ничего неумеющую. Александр Григорян просто поверил в меня, начал учить. Доверяя, рискуя, хваля и ругая, добротой, юмором, строгостью, в общем, как настоящий отец, учитель, старший друг! Как он репетировал! Как придумывал для каждого актёра именно то, что ему шло, раскрывало  лучшие качества, мы смеялись, плакали и спорили, но всегда это было интересно. Григоряновским спектаклям аплодировали в Москве, в Питере, в Баку, в Тбилиси – невозможно перечислить все города. Я всегда, всех сравнивала с ним, всем говорила: «Самсоныч, репетиции с ним – праздник». Мы жили в этом празднике, он был этим Праздником! Прощайте, люблю! Спасибо за все! Простите...

Фото: журнал «Жам»/из личного архива М.Штейнберг

Милена Штейнберг, актриса театра, друг

— Александр Григорян, Человек, подаривший мне профессию, мужа, Армению и очень счастливую творческую жизнь. Великий режиссёр, харизматичная личность, взял нас к себе на курс в 1979 году, провёл по жизни, и навсегда, для нас, его учеников, стал оплотом и маяком в пути. Александр Самсонович не любил слово «ученик», хотя для нас он был Мастер с большой буквы! Мы были не учениками, мы были одной крови и остались Григорианцами навсегда!

Фото: журнал «Жам»/из личного архива С. Погосяна

Сергей Погосян, игрок команды «Арарат 73», президент Союза ветеранов футбола Армении, друг

— Александр Григорян, несомненно, очень много сделал для театра, об этом скажут Сашины коллеги по цеху. Для меня, прежде всего, Саша был замечательным другом, верным и преданным, который всегда интересовался проблемами других людей, был готов прийти на помощь. Он щедро делился своим временем с друзьями, даже если у него его совсем не было, при это никогда я не видел и не замечал в нем хотя бы тени «звездной болезни». Он всегда держался достойно, до последних дней своей жизни. Мы познакомились в 1970 году, и не смотря на разницу в возрасте, быстро подружились. Саша очень любил футбол, сам играл в юности за сборную, и, разумеется, пронес любовь к футболу через свою жизнь, страстно болел, переживал за игроков.

В темные для Еревана, блокадные годы, Саша предпринял нечеловеческие усилия для того, чтобы сохранить театр, ведь необходимо было решать очень много вопросов под час не имеющих отношения к искусству, для того, чтобы это стало возможно. Вместе с Григоряном до конца его дней была Тамара. То, что она сделала для всех нас, будучи рядом с Сашей, помогая ему, борясь за каждый день его жизни, невозможно переоценить.

Фото: журнал «Жам»/из личного архива З.Григорян, слева направо: внук Гарик, дочь Анна, внук Артур, дочь Зара, Александр Григорян, внучка Изабелла, сын Саша, дочь Нора

Зара и Анна Григорян, дочери Александра Григоряна

— В 2000 году папа прилетел в Соединённые Штаты, чтобы мы все вместе провели Новый год. Накануне праздника его пригласили играть в большой теннис. Отец решил взять с собой внука Гарика и показать высший класс. Внук очень верил в неминуемую победу деда.

Играют папа и его противник, доходят до счета 20:20. Подача противника! Александр Григорян понимает, что, если он не поймает этот мяч – это проигрыш. Мгновенно он делает прыжок длинною в 3 метра вместе с сальто, и падая на землю достает до мяча. «Ура! – кричали внук и дед, – мы победили!» Правда после игры папу пришлось отвезти в госпиталь и наложить гипс, поскольку у него был перелом руки, но для него было очень важно в тот момент показать реальный пример своему внуку, как надо идти к победе, показать не на словах, а на деле. Таким был наш отец, Александр Самсонович Григорян, наш дорогой любимый папа, действительно уникальный человек. У отца была какая-то особая способность находить позитивные эмоции даже в самых трудных ситуациях. С ним не надо было проводить дни, месяцы или годы чтобы научиться от него чему-либо. Достаточно было провести с ним 10 минут, и за эти 10 минут он бы смог передать тебе информацию, которая впоследствии смогла бы изменить твое мировоззрение, но сделать это не назойливо, а как бы невзначай. Папа никогда не любил читать нотации, он мог быть одновременно и другом, и учителям, и отцом, и кем угодно. Его способность услышать, сочувствовать и по мере возможности помочь была невероятно огромной. Отец старался оставить свой маленький светлый отпечаток в душе каждого с кем он общался. Таким мог быть только очень сильный человек, победитель по духу. Нам всем будет безумно не хватать папы...

 

Александр Григорян — режиссер космического масштаба. Более пятидесяти лет он являлся бессменным художественным руководителем своего театра, который готов был защищать и отстаивать до последней капли крови. Космический масштаб — не метафора — именем Александра Григоряна названа звезда, и она, бесспорно, счастливая. В своем последнем интервью журналу «Жам» Александр Григорян сказал: «На неудаче не может кончаться человеческая личность, как правило после борьбы, после неудач, после обид, которые я сам себе наносил, я становился в ряд бойцов». Мастер не перестовал бороться, и это пример для всех тех, кто вошел в систему звезды «Александр Григорян» — сражаться и сохранять достоинство до конца дней. Виват, Александр Самсонович, виват!

Текст: Вероника Журавлева