Загрузка
X


Арут Фазльян: «Я такой благодаря тому, что я АРМЯНИН»

Восьмая нота / 15.10.2017

Арут Фазльян родился в Ливане в творческой армянской семье. Отец Перч Фазльян родом из Константинополя, знаменитый режиссер, актер, основатель ливанского классического театра. Мать — художница Сирвард Григорян. Его детство прошло в Ливане. Арут ходил в армянскую школу, с ранних лет брал частные уроки музыки, вырос за кулисами театра, в атмосфере красок и цветов работ матери. Когда ему было двенадцать, в 1976 году, после начала гражданской войны в Ливане, отец решил перевезти семью в Канаду, в Монреаль, где будущий маэстро закончил свою учебу и серьезно увлекся рок-музыкой. В 1983 году Арут отправился в Армению, где закончил Ереванское музыкальное училище им. Романоса Меликяна, а далее получил высшее музыкальное образование в Ереванской государственной консерватории им. Комитаса (оперно-симфоническое дирижирование, класс профессора Рафаэля Мангасаряна). В настоящее время Арут Фазльян — главный дирижер и художественный руководитель Ливанского филармонического оркестра, профессор музыки Национальной консерватории в Ливане. Маэстро считает, что сегодня истинный художник нуждается в постоянном преодолении вызовов.

— Истинный поклонник рок-музыки в прошлом и главный дирижер лучшего филармонического оркестра арабского мира. Не слишком большой контраст?

— Именно рок дал мне мой собственный стиль в мире классической музыки, добавив нерв и смелость. Кстати, я был лидером рок-группы в Канаде, и это были мои первые шаги и опыт в качестве руководителя музыкантов.

— Как вы справляетесь с ролью руководителя сегодня?

— Справиться с музыкальным инструментом, конечно же, легче, чем с оркестром из ста человек, которые представляют страну. Я имею в виду, что управлять людьми, тем более музыкантами, у каждого из которых свой собственный стиль, сложно. Объясняю, как нужно играть тот или иной кусочек, и каждый раз требуется тонкий психологический подход, чтобы сохранить гармонию. Наша работа, безусловно, коллективная.
— А как вы после рока попали в среду классической музыки?

— Очень просто. За меня решили мой отец и его близкий друг, знаменитый актер Мгер Мкртчян. Они сказали мне, что я должен получить классическое музыкальное образование в советской Армении. Мы договорились, что я еду туда на шесть месяцев, а если понравится — останусь. Я уехал в Армению в 1983 году и остался на семь лет.
— Это была ваша первая поездка на родину?

— Да, раньше я никогда не бывал в Армении и армянский знал очень плохо, но во мне всегда была глубокая любовь и тоска по родине и по Арарату. Впрочем, как и сейчас…

— А откуда знаете русский язык?

— В Ереване я жил в семье, где все были русскоязычные, так я выучил русский язык.
— Вы сразу поступили в консерваторию?

— Сначала я поступил в Ереванское музыкальное училище им. Романоса Меликяна, где моим педагогом была Аргентина Погосян. Я безгранично ей благодарен. Именно этот чудесный, заботливый педагог разглядел во мне талант. А в студенческие годы в Ереванской государственной консерватории им. Комитаса я уже начал руководить маленькими группами музыкантов, а в последний год учебы мне доверили коллектив из восьмидесяти семи человек. Далее я вернулся в Канаду к родителям.

— А с чем было связано ваше возвращение из Канады в Ливан?

— Моего отца пригласили на восьмидесятую годовщину Геноцида в Армению. Он решил поехать туда через Ливан. Тогда в Бейруте все культурные деятели и интеллигенция собирались в местных кафе. Там мой отец встретился с Валидом Гольмие, который хотел заново восстановить и развить Ливанский национальный симфонический оркестр. Он же и уговорил правительство выделить деньги. Этот ливанец, который стал директором Национальной консерватории, сыграл очень большую роль в моем возвращении в Ливан и в моей жизни.

— Что вы сделали первым делом по возвращении?

— Это было в 1996 году. Первым делом я хотел увидеть свой дом, район, где я вырос. После чего я встретился с Валидом Гольмие. Он верил, что для воссоздания Ливана нужно, чтобы эмигранты военных лет вернулись домой. Он пригласил со всего мира, Ближнего Востока и из Армении самых талантливых музыкантов в Бейрут. В 1998 году мы создали Ливанский национальный симфонический оркестр, который с октября 2009 года стал Ливанским филармоническим оркестром. Сейчас в оркестре шестьдесят процентов иностранцев и сорок — ливанцев.

— Где вы выступаете в Ливане?

— Наши репетиции проходят в зале консерватории, а выступления — каждую пятницу с сентября до июня в Церкви Св. Иосифа в Бейруте. В репертуаре у нас 30–32 произведения. Мы их исполняем и на больших международных фестивалях, которые проходят в Ливане.
— А какая у вас аудитория, молодежь приходит на ваши концерты?

— Двери филармонии всегда открыты, и билеты продаются по низким ценам, чтобы все желающие смогли прийти. В Ливане нет государственных музыкальных школ для одаренных детей, которые помогли бы сориентироваться и выбрать путь в классической музыке. К сожалению, в Ливане классическая музыка — хобби. Я считаю, что каждый человек должен с детства соприкасаться с классической музыкой. Это и общее, и духовное воспитание.

— Ливанские армяне заинтересованы, чтобы их дети изучали классическую музыку?

— В Ливане есть частные школы, например, Музыкальный колледж им. Барсега Каначяна Ливанского общенационального регионального правления. Система образования там такая же, как в Армении. А в консерватории многие из пяти тысяч студентов — армяне, и этот факт меня радует.
— В чем философия вашей музыки?

— Мой замысел в том, чтобы через мою музыку люди в своем воображении сливались с природой и ощущали себя частичкой мироздания.
— Как вы воспринимаете сцену?

— На сцене я настоящий, там раскрывается моя сущность.

— В творческой семье при выборе профессии ребенка больше учитывается сфера деятельности родителей или талант ребенка?

— Для меня было очень важно, что мое детство прошло в окружении таких знаменитых людей, как Мгер Мкртчян, Сос Саркисян... Они были близкими друзьями моего отца. Но я был свободен в выборе своей профессии. Так я поступаю и со своими детьми. У меня пятнадцатилетняя дочка и двенадцатилетний сын. Мой сын с малых лет играет на фортепьяно и на перкуссионных инструментах, и это его выбор.
— Вы как-то говорили, что творческому человеку необходима объективная критика. Кто ваш первый критик?

— Самые искренние критики — это моя жена Нора и мой сын Перч.
— Чего вы достигли за эти годы, и какие у вас планы?

— Много удалось сделать, чем я горжусь. На Международном фестивале в Баальбеке, самом известном культурном мероприятии на Ближнем Востоке и в восточном Средиземноморье, вживую выступили с театром танца «Каракалла». У нас были совместные выступления с певицами Файлуз, Мажидой аль-Руми, Джулией Бутрос, также с композитором Марселем Халифом. Я очень хочу, чтобы всемирно известные музыканты приезжали в Ливан и играли с нами армянскую музыку. Мы уже играли Арама Хачатуряна, Александра Арутюняна, Эдгара Оганесяна. В планах еще больше сотрудничать со всемирно известными музыкантами, чтобы познакомить ливанскую публику с современными и классическими произведениями композиторов
со всего мира и, наоборот, представить нашу музыку миру.
— Тот факт, что вы армянин, вам помогает или мешает?

— Я чувствую большую ответственность, что в первый раз за всю историю государственного ливанского оркестра его руководителем стал армянин. Не надо забывать о том, что спасенные после Геноцида армяне, которые нашли свое убежище в Ливане, сыграли очень важную роль в развитии этой страны, помогая не только своим ремеслом, но и искусством. Я такой благодаря тому, что я армянин. Был бы я другой национальности, у меня были бы другие цели и ценности. Как сказал Сос Саркисян: «Я должен был родиться исключительно армянином».

 

Беседовала Ани Чекиджян. Журнал «Жам». 2015 г.