Загрузка
X


ВАРДУИ Абрамян: «Я ПОЮ даже ЗА РУЛЕМ автомобиля»

Восьмая нота / 23.10.2017

Последний раз я слушал Вардуи Абрамян в опере Рихарда Штрауса «Саломея», которая шла на сцене театра Опера Бастилия. До этого на той же сцене она выступала в «Риголетто». У певицы сильный красивый голос — меццо-сопрано, превосходные актерские данные. Вардуи сегодня очень востребована, ее приглашают многие европейские театры. «У нее обольстительный голос», — восхищалась газета «Фигаро» после ее выступления в опере Беллини «Заира» на сцене города Монпелье. А вот мнение вице-президента Международной ассоциации музыкальных критиков Виктора Игнатова (Париж): «У Вардуи Абрамян богатый и пластичный голос с глубокими и звучными низами. На сцене рядом с прославленной американкой Джойс Ди Донато она выглядит достойно и в том, что касается прекрасного вокала, и чарующей внешности. Особенно ярко ее талант раскрывается в репертуаре барочной музыки. Вардуи быстро прогрессирует в технике пения. У нее есть все возможности стать большой оперной звездой на международной сцене». Вардуи Абрамян родилась в Ереване в семье музыкантов. Окончив Ереванскую государственную консерваторию имени Комитаса, она десять лет назад, в 22 года, перебралась в Марсель. Вышла замуж за армянина, который 30 лет живет во Франции. У нее двое детей — восьмилетняя дочь Эльза, которой при крещении дали имя Анаит-Шушаник, и четырехлетний сын Матис (Рубен).

 

— Когда вы решили стать певицей?

— Дело в том, что наша семья очень музыкальная. Мой отец поет в Ереванской опере, а также и в церкви. Хороший голос и у моей сестры. Однажды меня слушала великая армянская певица Гоар Гаспарян. Мой голос ей понравился, и она сказала: «Тебе надо обязательно учиться в консерватории». Правда, в то время мне не очень-то хотелось заниматься классической музыкой. Но я не могла ее не послушаться — и четыре года я прозанималась в консерватории у замечательных педагогов, которым многим обязана. В Ереване я участвовала только в концертах, но на оперной сцене не выступала.
— Голос — это Божий дар?

— Несомненно. Но мой тембр и манера пения — это от моего отца.
— Почему вы решили уехать из Армении и остановили свой выбор именно на Марселе?

— В Ереване мне было очень трудно сделать музыкальную карьеру. Поэтому вместе с сестрой мы перебрались в Марсель. У нас в этом городе живут родственники, которые нам помогли. В Марселе я снова поступила в консерваторию, где проучилась три года. Должна сказать, что в Ереване подготовка певцов поставлена более основательно. Помимо вокала, там преподают и танец, и историю мировой литературы.

— И где вы дебютировали во Франции?

— Вначале я выступала с концертами — пела не только оперные арии, но и армянские, и русские песни. Я, в частности, исполняла партию Ольги в «Евгении Онегине» Чайковского. Затем известный дирижер Марк Минковский пригласил меня выступить в опере испанского композитора Мануэля де Фаллья «Колдовская любовь». Она шла на сцене легендарного парижского театра «Шаттле», где в свое время выступала труппа Сергея Дягилева. Для меня это была большая честь. А в Тулузе я исполнила партию Полины в «Пиковой даме». Наконец, меня пригласили в парижскую Оперу.
— Каков ваш сегодняшний репертуар?

— Я люблю пробовать себя в самых разных партиях и ролях. Это и музыка барокко, и Чайковский, и Беллини, и Гендель.


— А кто ваша любимая певица?

— Я назову, пожалуй, несколько имен — это американка Джойс Ди Донато, а также итальянка Мирелла Френи, которая была замужем за знаменитым болгарским басом Николаем Гяуровым. Я много слушала и Галину Вишневскую.

— Вам приходится выступать с армянскими песнями?

— Конечно. Они мне особенно дороги. В Тулузе я дала целый концерт. Пела произведения Комитаса и других армянских композиторов.
— Ну а русские романсы?

— Пока не было предложений, но я бы с удовольствием их исполнила.
— Ваша последняя работа?

— Недавно, на Пасху, я исполняла арии Скарлатти в новом оперном театре испанского города Бильбао.
— Какие новые партии вы готовите?

— В Марселе я занята в опере Умберто Джордано «Андре Шенье», в Монпелье — в «Семирамиде» Россини, в парижской Опере Гарнье— в «Юлии Цезаре». Наконец, в Опере Бастилии в конце марта будущего года я выступлю в опере «Ахматова». Музыку написал молодой французский композитор Брюно Мантовани. Я исполню партию Лидии Чуковской, а среди других действующих лиц этой оперы, помимо Ахматовой, Лев Гумилев, Пунин, Фаина Раневская.
— А в каком театре вам больше всего нравится выступать?

— Пожалуй, в парижской Опере Бастилия. Именно там в свое время мне предложили петь в «Риголетто». Это большая честь. Мне нравится все — и люди, с которыми я работала, и атмосфера, и публика. Собственно говоря, если хорошо поешь, публика везде замечательная.
— Вам приходится выступать с русскими певцами?

— Много раз. Например, в «Пиковой даме» со мной пели Владимир Чернов, Владимир Галузин. Мне очень нравится, когда на сцене собирается интернациональная команда. Я пою на многих языках, в том числе и на немецком.
— На Западе большая конкуренция?

— Очень трудно получить роль. Побеждает всегда лучший.
— Что для вас важнее — семья или работа?

— Для меня они взаимосвязаны. Нельзя иметь семью и не работать. Невозможно работать, не имея семьи. И обязательно надо добиться успеха на обоих поприщах.

 

— Как вам живется в Марселе?

— Замечательно. Здесь мне нравится все — погода (смеется), море и весь стиль жизни. Конечно, Ереван совсем не похож на Марсель. Но здесь живет много армян...

— Помогают ли друг другу армяне, живущие во Франции? По некоторым данным, их в общей сложности здесь около полумиллиона человек.

— Это зависит от того, чем ты занимаешься. Я бы не сказала, что помогают твоему продвижению в области классической музыки или в опере. Да я и никогда помощи не просила и всего достигала в жизни сама. Мне было непросто сделать карьеру, и я очень много работала, даже когда ждала детей. И никогда не отказывалась ни от каких ролей. Каждую партию я готовлю исключительно долго. Я человек очень обязательный — если мне доверили выступление, значит, я должна это доверие оправдать.
— Какую роль в жизни диаспоры играет армянская церковь?

— В Ереване я шесть лет пела в церкви, где до сих пор поет мой отец. И вот уже десять лет я пою каждое воскресенье в армянской церкви на авеню Прадо в Марселе. В городе больше десяти армянских церквей. У нас здесь целый хор. Как бы я ни устала, все равно приду и буду петь с 10 до 12 часов. Это важно для меня, я человек верующий.


— Что дает вам вера?

— Силу, надежду и убеждение.
— Легко ли вам было вписаться во французскую жизнь?

— Первый год был очень сложный. Я совершенно не знала французского языка, когда поступила в марсельскую консерваторию. Вначале я ничего не понимала, и когда мне что-то говорили, я в ответ только улыбалась. И даже училась водить машину, изучала правила дорожного движения, не зная языка.
— В Марселе живет много выходцев из арабских и африканских стран. Это не создает проблем?

— Мне очень нравится такой «интернационализм», который придает городу особый колорит.
— Есть ли во Франции проявления расизма — «понаехали тут»?

— Французы совсем не расисты. Когда я, иностранка, оказалась в Марселе, меня тепло встретили и помогали во всем.

— Вы поете дома — для себя и для друзей?

— Вся моя жизнь — это песня. С раннего детства я постоянно слушала музыку. И пою я даже за рулем автомобиля. И дома, когда занимаюсь хозяйством.
— Кто командует в вашей семье — вы или муж?

— В нашей семье никто не командует. Мы с мужем дополняем друг друга.
— Поют ли уже ваши дети?

— Еще как! Особенно моя дочь, которая обожает напевать арии из «Кармен».
— У вас осталась семья в Армении?

— Родители живут в Ереване, а моя сестра со мной, в Марселе. Мой отец поет в опере, в консерватории и в церкви.


— Вы ощущаете духовную связь со своей исторической родиной? Часто вы возвращаетесь в Ереван?

— Ездила за эти годы три раза. Да и ко мне часто приезжают родители. У меня сильная ностальгия по родине. Все время вспоминаю Армению — и трудные, и счастливые времена.

— Вам хотелось бы спеть на вашей родине?

— Я была бы счастлива выступить в Армении — особенно хотела бы это сделать для моего отца. Я бы с радостью спела с ним вместе.
— Что для вас самое прекрасное в Армении?

— Человеческая теплота, их отношение к жизни, гостеприимство.
— А чего вам не хватает в Марселе?

— Мне, конечно, не хватает Армении. И даже ее камней. Со своей родиной я постоянно ощущаю духовную связь.
— Ну а сегодня вы уже француженка или еще армянка?

— Наверное, пополам.
— Армянину живется во Франции лучше, чем дома?

— Из-за социальных проблем, включая безработицу, армянину сегодня, к сожалению, проще жить за границей.
— Кто составляет круг ваших друзей?

— Армяне, французы, русские — я всех люблю.
— На каком языке вы говорите в семье?

— Дома — только на армянском. Мы так решили специально для того, чтобы наши дети выучили язык. И они отлично говорят по-армянски. Но когда мы уходим из дома, то переходим сразу на французский. Однажды моя дочь, когда мы сели в автомобиль, меня спросила: «Мама, а сейчас на каком языке мы будем говорить? Мы еще дома или уже в городе?»
— Все марсельцы — страшные футбольные фанаты. А вы?

— Когда интересная игра, я смотрю футбол по телевидению. Не более того.
— Вы наверняка очень хорошая хозяйка. Какие блюда вы готовите?

— Я очень люблю нашу кухню — долму, перец, баклажаны. Я готовлю и армянские, и французские блюда. Иногда что-нибудь придумываю. Есть в Марселе и армянские рестораны, но я туда хожу редко. Зачем? Самые вкусные блюда я все равно готовлю дома сама.

Беседовал Юрий Коваленко. Журнал «Жам». 2010 г.