Загрузка
X


ВОЛШЕБНАЯ Профессия ДАВИДА Тер-Ванесянца

Дело / 04.09.2015

Кузнецы издавна считались волшебниками и хранителями магических секретов. Ведь не каждый может превратить кусок металла в нечто изысканное и утонченное. А у армянских кузнецов есть особая миссия, по былинным сказаниям скованный в пещере царь Артавазд жаждет уничтожить мир, и верные псы грызут царские оковы. Но пока звучат удары молотов о наковальни, цепи крепнут, а мир защищен.

«НАУЧИТЬСЯ КОВКЕ НЕВОЗМОЖНО, ГЛАВНОЕ СМОТРЕТЬ И ГЛАЗАМИ „ВОРОВАТЬ“. НИКТО НЕ БУДЕТ С ТОБОЙ ВОЗИТЬСЯ. СМОТРИ И ДЕЙСТВУЙ!»

Давид Тер-Ванесянц считает, что для кузнеца важнее не сила, а эстетический вкус, чувство меры и, конечно, любовь к металлу.

— Кузнецкое ремесло — это редкая, мужская профессия, требующая применения физической силы. Но она связана с творчеством, искусством, живописью, скульптурой. Как искусство начало проникать в твою жизнь? С детства была увлеченность?

— В детстве рисовал по необходимости на уроках в школе. Очень любил лепить из пластилина. В пятнадцать лет, начал обучаться кузнечному делу в мастерской.

— Для пятнадцатилетнего паренька не тяжело было?

— Работа очень увлекательная, в то же время очень тяжелая, трудоемкая, требующая немалых физических затрат. Но когда неприметный кусок металла превращается во что-то удивительное и прекрасное, получаешь огромное удовольствие, эстетическое наслаждение.

— Все же кузнецкое дело в школьных кружках или факультативах не занимаются, как тебя занесло в кузницу?

-Когда мне было четырнадцать, мы с семьей переехали из Армении в Подмосковье. Неподалеку от нас была кузнечная мастерская, в которой работали мои соотечественники из города Иджевана. Мама стала инициатором того, чтобы я попробовал обучиться кузнечному делу. Во время летних каникул, чтобы не бездельничать, а заниматься чем-то полезным, я отправился в мастерскую.

Первые слова моего учителя и мастера Саши: «Научить ковке невозможно, главное смотреть и глазами „воровать". Никто не будет с тобой возиться. Смотри и действуй!»

Далее судьба свела меня с другим мастером Шамиром, выходцем из Еревана. Он признан одним из лучших мастеров Армении и России. Он был очень разносторонним мастером, создавал неповторимые, причудливые узоры из металла. Создал целый проект для оформления художественной ковкой Иджевана: фонари, мосты, кованые ограждения и т.д. Благодаря ему, я научился нестандартно мыслить, придумывать новые формы, более творчески подходить к работе, что сделало еще привлекательнее мой труд.

— Потом настал период, когда ты решил работать самостоятельно?

— Да. Много ездил по России, набирался опыта и делал индивидуальные заказы, привнося в них уже что-то свое.

Ввернулся в Москву и некоторое время работал с Александром Литуновским, которого я считаю гениальным мастером ковки. Много нового я почерпнул для себя, работая вместе с этим талантливым человеком. Я думаю, человек должен постоянно совершенствоваться, черпать все новое от жизни и людей, которые встречаются на его пути, а также и сам должен делиться своими знаниями, навыками. Создавая каждый раз что-то новое, ты не только сам получаешь от этого удовольствие, но и каждый раз приносишь радость. В нашем ремесле, главное — проносить радость людям.

— Есть что-то мистически завораживающее в управлении огнем и металлом...

— Удивительные ощущения испытываешь, когда в твоих руках неподатливый, казалось бы, кусок железа превращается в мягкий, послушный материал. И как результат этого волшебства, образуются детали разных форм, из которых впоследствии собираются необыкновенные узоры, как в калейдоскопе.

— Из чего состоит процесс ковки?

— Для меня этот процесс — как растопить русскую печь. Сначала колешь дрова, разжигаешь их, на разгоревшиеся дрова насыпаешь уголь, и по всей мастерской начинают распространяться запах и тепло, ассоциативно напоминающие русскую печь, уже позабытую жителями мегаполиса. В этот момент ощущаешь тепло не только физически, но и на духовном уровне. И с этим настроением уже приступаешь к работе. С помощью тепла, созданного в горне, заготовки из холодного, прочного металла превращаются в удивительные формы.

Разогретый металл выгибается в нужном вам направлении, и с помощью молотка доводится до совершенства.

— Больше нравится результат или процесс?

— Иногда работа протекает сложно и тяжело, но когда добиваешься того, что задумал, видишь конечный результат, получаешь большое удовольствие. Но и сам процесс достаточно увлекательный и завораживающий.

— Кузнецкое дело в представлении простого человека древнее занятие, а в реальности насколько технологии ушли вперед в твоем ремесле?

— Новые технологии, конечно, упрощают некоторые процессы, но я считаю, что созданные вручную кованые предметы обретают душу. У меня в мастерской появилось много электротехники, которая помогает ускорить и упростить мою работу, но детали, обработанные руками, ни с чем не сравнить, они все индивидуальны и изысканны.

— Приметы есть у кузнецов? Подковы на счастье держишь или считаешь, что сам являешься кузнецом своего счастья?

— По поводу подковы ничего не скажу, а что касается наковальни — это святое. Иногда приходят друзья, заказчики, и из-за отсутствия в мастерской мест для сидения норовят сесть на наковальню. Вот это непозволительно! Отношение к наковальне особое — это наш «хлеб», она нас «кормит».

Примета, которой придерживаюсь я, — нельзя стучать по пустой наковальне, стучишь впустую — и дела будут «пустые», перешла ко мне от моего варпета Саши. Он научил меня не только мастерству художественной ковки, но и жизненным премудростям.

— Инструмент одного хозяина любит, это правда?

— Да, конечно. Я, например, не люблю ни с кем делиться своим молотком, пользуюсь им уже лет двенадцать. Другие инструменты не настолько для меня важны, а молоток — это уже как продолжение руки, становится частью тебя.

— Насколько популярно сегодня кузнечное дело?

— На сегодняшний день художественная ковка все больше популяризируется. Многие люди хотят иметь вокруг себя нечто индивидуальное, неординарное, а благодаря работам из металла, можно персонализировать все что угодно: будь то предметы быта, интерьеры, экс-терьеры, ландшафт... Кованые изделия не только функциональны, помимо своего основного назначения, они полностью меняют внешний вид архитектуры. Ажурные балконы, оконные решетки, козырьки, лестничные ограждения, ворота. Все это придает фасаду здания более легкий, неповторимый, художественный вид.

— Ты работаешь преимущественно на заказ или предлагаешь уже готовые работы?

— Большая часть работ выполняется на заказ. Это масштабные проекты, где нужно понимать, что хочет заказчик, какой стиль он предпочитает. Обсудив все предварительно, выполнив эскизы, приступаю к работе. Ворота, козырьки, лестничные ограждения, балконы — все должно быть выдержано в едином стиле и при этом обладать индивидуальностью. Ну и конечно, предлагаю и свои готовые работы, где больше присутствует мое творческое начало.

— О другой профессии никогда не задумывался?

— Задумывался не о смене профессии, а о совмещении с другой деятельностью. В основном, я изготавливаю мебель для сада, для дачи, а также мебель и аксессуары для дома: кофейные столики, консоли, стеллажи, стулья, подставки для бутылок и все, что можно сделать из металла в сочетании с деревом и стеклом.

— В чем еще ты видишь развитие своего бизнеса? Какие у тебя планы на будущее?

— На данный момент сотрудничаю с одним американским художником и дизайнером, по его эскизам создаю аксессуары для интерьеров. Не хочу заранее рассказывать обо всех своих планах, так как они находятся на определенном этапе развития, и надеюсь, из этого получится нечто более масштабное.

— Давид, знаю, что у тебя есть проект, в реализации которого могут помочь наша редакция и читатели. Тебе слово.

— Я хочу обратиться к читателю с просьбой, если есть возможность, присылайте кусочки металла размером примерно 10х10 см, не важно, какой формы и цвета. Из этих кусочков металла я хочу собрать крест в память о жертвах Геноцида. Напишите свои инициалы, и на кусочке металла, который вы пришлете, я сделаю гравировку.

Беседовал Владимир Акопджанов